Бесплатная консультация юриста

по страховым спорам

8(800)100-25-82

Недействительность договора страхования каско

В судебной практике регулярно возникают споры о действительности договоров страхования и их отдельных условий, а также о правомерности отказа страховщика в выплате страхового возмещения за утраченное (поврежденное) имущество гражданина по мотивам, связанным с такой недействительностью.

Судами рассматривались иски страховщиков к страхователям (как правило, предъявлявшиеся в целях защиты против иска о взыскании страховой выплаты) о признании договоров страхования недействительными по мотивам, связанным с введением страховщика в заблуждение относительно свойств застрахованного имущества при заключении договора, с отсутствием у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении этого имущества, а также с ничтожностью договора в силу отсутствия застрахованного имущества (в частности, в ситуациях, когда после заключения договора страхования выявлялось, что объектом страхования стал автомобиль, у которого подверглись изменениям идентификационные номера).

В ряде случаев страховщиками приводятся доводы о недействительности (ничтожности) договоров страхования или их отдельных условий в рамках возражений против иска о взыскании страхового возмещения (без предъявления встречного иска).

Со стороны страхователей и выгодоприобретателей в рамках требований о взыскании страховых выплат также имеют место доводы о недействительности (ничтожности) отдельных условий договоров страхования в силу их противоречия закону.

----------------------------------------------

Получить консультацию
юриста по страховым спорам
бесплатно!

Оставьте заявку на бесплатную консультацию или позвоните по телефону горячей линии

8 (800) 100-25-82

Гарантируем 100% конфиденциальность вашей заявки

Нажимая на кнопку "Отправить заявку", вы даёте согласие на обработку своих персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности

Примеры.

1. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 05.07.2011 г. №33-10131/11.

А.Н. обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к страховой компании о взыскании суммы страхового возмещения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указывая, что заключила договор добровольного страхования автомобиля, принадлежащего Г.О., по риску Каско (ущерб + хищение). В период действия договора страхования наступил страховой случай, застрахованному автомобилю были причинены механические повреждения в результате ДТП. Истец обратилась к ответчику с заявлением о факте наступления страхового случая, представив все необходимые документы для выплаты суммы страхового возмещения. Однако ответчик отказал ей в выплате суммы страхового возмещения со ссылкой на непредоставление ею нотариально удостоверенной доверенности на право владения, пользования и распоряжения автомобилем и отсутствие у нее интереса в сохранении застрахованного имущества.

По мнению страховщика, заключенный с нею договор страхования является недействительным, поскольку ее доверенность на право управления автомобилем не подтверждает наличие у нее имущественного интереса в сохранении автомобиля и она неправомерно указана в договоре страхования в качестве выгодоприобретателя.

Ответчик с иском не согласился и обратился в суд со встречным иском о признании недействительным заключенного с нею договора страхования и о применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что согласно доверенности, выданной собственником автомобиля Г.О. на имя А.Н., последняя имеет лишь право управления транспортным средством, документов, подтверждающих наличие имущественного интереса истицы в сохранении автомобиля, А.Н. не представлено. Таким образом, А.Н. застраховала автомобиль, не обладая вещными правами на него.

Исходя из положений ст. 930 ГК РФ и пп. 6 п. 2 Правил страхования ответчик считает, что А.Н. не имела законных оснований для страхования автомобиля в свою пользу.

Определением судебной коллегии оставлено без изменения решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 24.02.2011 г., которым иск А.Н. удовлетворен: со страховой компании в пользу истца взыскано страховое возмещение, проценты за пользование чужими денежными средствами, расходы по оплате госпошлины; в удовлетворении встречного иска отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных встречных исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.167, 168, 689, 930 ГК РФ и исходил как из того, что ответчик не является лицом, заинтересованным в оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ст.930 ГК РФ, так и из того, что на момент заключения договора страхования А.Н. имела интерес в сохранении застрахованного имущества, правомерно владея им на основании договора безвозмездного пользования.

При этом суд учел, что собственник застрахованного имущества требований о признании договора страхования недействительным по основаниям ст. 930 ГК РФ не предъявляет, наличие у А.Н. страхового интереса не оспаривает.

Судебная коллегия находит вывод суда об отсутствии правовых оснований к удовлетворению встречного иска по существу правильным. Как правильно указал суд первой инстанции, истица, получив в безвозмездное пользование автомобиль, в силу положений ст. 689 ГК РФ по истечении срока, на который ей был передан в пользование автомобиль, обязана была возвратить его собственнику в том состоянии, в каком она его получила, с учетом нормального износа, что свидетельствует о наличии у нее интереса в сохранении застрахованного имущества и исключает признание договора недействительным по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 930 ГК РФ.

Удовлетворяя требования А.Н. о взыскании суммы страхового возмещения, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 929, 961, 963, 964 ГК РФ, исходил из того, что страхователем были представлены все необходимые документы для выплаты страхового возмещения, основания для признания договора страхования недействительным и применения последствий его недействительности отсутствуют, те основания к отказу в выплате страхового возмещения, на которые ссылается страховщик, законом не предусмотрены, и пришел к правильному выводу о возложении обязанности по выплате суммы страхового возмещения на ответчика.

2. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 23.05.2011 г. №33-7557.

П. обратился в суд, ссылаясь на то, что 21 апреля 2008 года между ним и ответчиком был заключен договор страхования транспортного средства - автомобиля марки БМВ со сроком действия с 21 апреля 2008 года по 20 апреля 2009 года. 25 июня 2008 года были внесены изменения в договор страхования и к управлению ТС был допущен К.М.А. Согласно условиям договора страхования ответчиком на страхование были приняты риски по программам "ущерб" и ".хищение" с одинаковой страховой суммой по каждому риску, 21 апреля 2008 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение о составе противоугонных и поисковых систем.

В период с 02 августа 2008 года по 03 августа 2008 года автомобиль был похищен, по указанному факту было возбуждено уголовное дело на основании заявления К.М.А. от 03 августа 2008 года.

При разрешении спора судом установлено, что на момент спорного страхового случая собственником автомобиля являлся истец.

Истцом на имя К.М.А. была выдана доверенность на автомобиль, которой К.М.А. уполномочен производить от имени собственника автомобиля П. необходимые для эксплуатации автомобиля действия, в том числе управлять, а также распоряжаться автомобилем. Автомобиль был зарегистрирован в ОГИБДД на имя истца, в качестве собственника автомобиля в свидетельстве о регистрации ТС и паспорте ТС указан истец. К ответчику К.М.А. обращался на основании доверенности истца. Потерпевшим по уголовному делу признан истец.

При этом судом обоснованно отклонены доводы ответчика о том, что истец не является надлежащим выгодоприобретателем, со ссылкой на продажу истцом автомобиля К.М.А.

Правоотношения между истцом и К.М.А. правильно квалифицированы судом как правоотношения, основанные на доверенности, и для их оценки в качестве правоотношений по договору купли-продажи не имеется.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на то, что автомобиль был продан истцом К.М.А. путем выдачи генеральной доверенности, истцу были уплачена сумма, соответствующая действительной стоимости автомобиля, в связи с чем у истца ущерба в связи с хищением не возникло. Ответчик полагает, что выдача доверенности является ничтожной сделкой в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. прикрывает куплю-продажу, и суду надлежало применить указанную норму права. При этом ответчик ссылается на объяснения истца и К.М.А. в рамках уголовного дела, на заявление истца ответчику от 05.08.2008 г., в которых указано о продаже.

Указанные доводы ответчика были исследованы и получили надлежащую оценку в суде первой инстанции при распределении бремени доказывания и оценке доказательств в соответствии с требованиями ст.56, 67 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации.

Сложившиеся правоотношения между К.М.А. и истцом не имеют значения для правоотношений по договору страхования. Истец не признает К.М.А. собственником автомобиля и не передал ему право собственности на автомобиль. То обстоятельство, что при этом истец ссылается на возникшие разногласия по вопросу оплаты К.М.А. цены автомобиля, не имеет значения.

3. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 20.09.2011 г. №33-14258/2011.

Между Б. и страховой компанией был заключен договор комплексного ипотечного страхования, предметом которого является страхование жизни и трудоспособности страхователя, страхование недвижимого имущества, находящегося в собственности у страхователя и переданного в залог (ипотеку) выгодоприобретателю в обеспечение исполнения кредитного договора, а именно квартиры, страхование права собственности страхователя на застрахованное недвижимое имущество.

Б. 17.02.2009 г. обратился к страховщику с заявлением о возмещении ущерба, в котором указал, что 26.01.2009 г. по результатам медикосоциальной экспертизы ему была установлена инвалидность второй группы третьей степени, то есть в период действия договора страхования наступил страховой случай.

Страховая компания обратилась в Приморский районный суд Санкт- Петербурга с иском к Б., просила признать договор страхования недействительным, применив последствия недействительности сделки.

В обоснование своих требований истец указывал на то, что в соответствии со ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан был сообщить известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются обстоятельства, определенно оговоренные в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. В стандартном бланке заявления Б. не указал заболевания, которые он имел: сахарный диабет 2 типа, ожирение 2 типа, гипертоническая болезнь 3 стадии 4 степени риска.

Проведенной по ходатайству истца экспертизой было установлено, что ответчик на момент заключения договора знал о наличии у него этих заболеваний. Согласно заключению экспертизы вероятность наступления страхового события в период действия договора страхования приближается к 100%. Истец указывал, что при заключении договора страхования ответчик сообщил ложные сведения, в связи с чем договор страхования должен быть признан недействительным на основании ст. ст. 179, 944 ГК РФ.

Определением суда кассационной инстанции оставлено без изменения решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29.04.2011 г., которым в иске отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ответчик не сообщал истцу недостоверных сведений о состоянии своего здоровья, поскольку договор страхования был подписан сторонами 31.12.2007, а данных о заболеваниях ответчика вообще не имелось до 15.01.2008.

Согласно п. 6.2 комбинированного договора ипотечного страхования от 31.12.2007 г. он вступает в силу с момента его подписания сторонами.

Как видно из самого договора страхования, он подписан сторонами 31.12.2007  г.

В силу п. 2 ст. 940 ГК РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434 ГК РФ) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

В приведенной статье неточно определен момент заключения договора по письменному или устному заявлению страхователя: в абз. 2 п. 2 указано, что принятием страхового документа последний лишь подтверждает свое согласие заключить договор. На самом же деле получение страхового документа (акцепт страховщиком оферты страхователя) согласно ст. 433 ГК РФ и является заключением договора.

Из материалов дела видно, что и договор страхования был подписан сторонами, и страховой полис был получен ответчиком от истца именно 31.12.2007 г.

При таких обстоятельствах датой заключения сторонами договора ипотечного страхования является 31.12.2007 г.

В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. А согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что страхователь должен сообщить лишь известные ему на момент заключения договора сведения, а страховщик может довериться сообщенным страхователем сведениям или проверить их на основании ст. 945 ГК РФ, согласно п. 2 которой при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

При этом на основании п. 2 ст. 944 ГК РФ если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

По комбинированному договору ипотечного страхования определены страховые случаи, в т.ч. п.3.1.2 в качестве такого случая указана инвалидность 1 и 2 группы по любой причине, кроме случаев, указанных в п. 5.1 договора.

В п. 6.1 договора страхования указано, что срок страхования устанавливается с 01.01.2008 г. по 31.12.2017 года.

Как видно из договора страхования, заключенного сторонами, он подписан сторонами 31.12.2007 и вступает в силу с момента его подписания, а из заявления, где ответчик указал сведения о состоянии своего здоровья, следует, что заявление подписано ответчиком 15.01.2008 г., т.е. после заключения договора страхования, следовательно, договор между сторонами подписан без данного заявления и заявление для заключения данного договора юридического значения не имеет.

Оценивая данные обстоятельства на основании ст. 944 ГК РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что при заключении договора состояние здоровья Б. не учитывалось, поэтому в силу положений ст. 944 ГК РФ риск наступления каких-либо событий, ухудшения состояния здоровья ответчика, несет истец.

Соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, судебная коллегия также учитывает, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельства, имеющего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом сообщение заведомо ложных сведений это не просто неправильная информация, в данном случае относительно состояния здоровья на момент заключения договора, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика.

Имеющиеся в деле доказательства не подтверждают наличия умысла Б. на введение в заблуждение страховщика в целях заключения договора страхования, не подтверждают довода страховщика о том, что ответчик сообщил заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья.

Кроме того, страховщик как профессионал на рынке страховых услуг является более сведущим в определении факторов риска и поэтому должен был сам выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска.

Судебная коллегия отмечает и верный вывод суда первой инстанции о том, что истцом не представлено каких-либо доказательств того, что наличие именно этих заболеваний имеет существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Разрешая заявленные требования суд первой инстанции с учетом вышеизложенных обстоятельств и в соответствии с указанными положениями Гражданского кодекса РФ, условиями договора и правилами страхования пришел к верному выводу о том, что доводы истца о сообщении ответчиком страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования не соответствуют действительности, вследствие чего исковые требования удовлетворению не подлежали.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить и то обстоятельство, что Б. не был обязан знать об установленных у него заболеваниях с учетом анамнеза и приема препаратов, поскольку анамнез собирается со слов пациента, который, не обладая специальными познаниями в области медицины, лишен возможности достоверно диагностировать наличие у него тех или иных заболеваний, доказательств же того, что диагнозы «сахарный диабет 2 типа, ожирение 2 типа, гипертоническая болезнь 3 стадии 4 степени риска» были установлены истцу до заключения договора страхования и, соответственно, доказательств сообщения истцом страховщику заведомо ложных сведений о состоянии своего здоровья с намерением ввести страховщика в заблуждение относительно степени страховых рисков, в материалы дела не представлено.

----------------------------

Следует упомянуть также о спорах относительно страховой (действительной) стоимости застрахованного имущества, связанных, как правило, с действиями страховщика, который после наступления страхового случая (например, хищения автомобиля) определяет размер страховой выплаты на основании заключения об оценке стоимости автомобиля, ссылаясь на то, что при заключении договора действительная стоимость не определялась и не была отражена в договоре, в связи с чем неприменимо правило ст.948 ГК РФ о невозможности последующего оспаривания страховой стоимости имущества, указанной в договоре страхования, а в силу п.1 ст.951 ГК РФ, если страховая сумма, указанная в договоре страхования имущества или предпринимательского риска, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части страховой суммы, которая превышает эту стоимость.

-------------------------------

Пример.

Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 05.09.2011 № 33-13472/2011.

03.07.2009 г. П.Ю. заключила с ЗАО "Страховая группа "УралСиб" договор страхования принадлежащего ей автомобиля "БМВ 330 2003 г. выпуска, оформленный полисом добровольного комплексного страхования автотранспорта, на период с 03.07.2009 г. по 02.07.2010 г., с установлением страховой суммы, эквивалентной 39.000 долларов США.

В связи с хищением указанного автомобиля, совершенным в феврале 2010 г., страховщик 18.06.2010 г. произвел выплату истцу страхового возмещения в размере 850.691 рубля 56 копеек, эквивалентном 27.278,52 доллара США, исходя из действительной стоимости автомобиля, определенной в 918.000 рублей (29.493,79 доллара США) на основании справки экспертной организации - ООО "АЭНКОМ СЗР", за вычетом безусловной франшизы, установленной договором страхования в 300 долларов США, и стоимости амортизационного износа автомобиля за период действия договора в 6,4938%, или 1.915 долларов США.

Определением суда кассационной инстанции отменено решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 14.07.2011 г. об отказе в удовлетворении требований П.Ю. о взыскании в ее пользу с ответчика недополученного страхового возмещения в размере 277.203 рублей 90 копеек (8.888,90 доллара США по курсу на 18.06.2010 г.) и процентов на эту сумму, предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 942 ГК РФ условие о страховой (действительной) стоимости застрахованного имущества не включено в число существенных условий договора страхования.

Пунктом 2 ст. 947 ГК РФ предусмотрено, что при страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховой стоимости). Такой стоимостью считается:

для имущества его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования;

для предпринимательского риска убытки от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая.

Согласно пункту 1 ст. 951 ГК РФ, если страховая сумма, указанная в договоре страхования имущества или предпринимательского риска, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость.

Приведенные положения закона не дают оснований для вывода о том, что в связи с наступлением страхового случая на страхователе лежит обязанность представить страховщику данные о действительной стоимости застрахованного имущества.

Напротив, из положений ст. ст. 942 и 947 в их взаимосвязи следует, что, пока не доказано обратное, страховая сумма должна считаться не превышающей действительную (страховую) стоимость имущества.

Следовательно, в связи с возникновением спора именно страховщик нес обязанность доказать, что действительная (страховая) стоимость имущества ниже страховой суммы, установленной договором.

Оценивая представленные сторонами доказательства и определяя последствия отказа истца от оплаты экспертизы стоимости похищенного автомобиля, назначенной определением суда от 01.02.2011 г., суд первой инстанции не учел указанный выше порядок распределения между сторонами бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела.

Согласно ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Это положение закона корреспондирует с нормой ч. 1 ст. 68 ГПК РФ о том, что в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

По смыслу приведенных норм предусмотренные ими процессуальные последствия могут распространяться только на ту сторону, которая обязана доказывать обстоятельство, для выяснения которого требуются соответствующие доказательства, но удерживает доказательства или уклоняется от участия в назначенной с этой целью экспертизе.

Между тем, как указано выше, обязанность по доказыванию соответствия действительной стоимости автомобиля страховой сумме, указанной в договоре, П.Ю. не несла.

В свою очередь, ответчик ЗАО "СГ "УралСиб" в подтверждение факта завышения страховой суммы представил в суд только справку ООО "АЭНКОМ СЗР", которая не содержит какого-либо обоснования приведенных в ней данных о действительной стоимости автомобиля, в том числе сведений о методике исследования, примененной специалистами, что не дает оснований доверять этим сведениям.

При этом истец, со своей стороны, представила в суд мотивированное суждение ООО ".Независимая оценочная компания "АСКО", в котором на основе затратного и сравнительного подхода, с учетом результатов анализа имеющихся предложений на вторичном автомобильном рынке сделан вывод о рыночной стоимости автомобиля по состоянию на момент заключения договора страхования 03.07.2009 г. в 1.216.000 рублей, что превышает страховую сумму по соответствующему курсу доллара США, а также копию договора купли-продажи от 08.04.2009 г. о приобретении автомобиля по цене 1.350.000 рублей.

Учитывая, что справка ООО "АЭНКОМ СЗР", как и вышеназванное суждение, была подготовлена во внесудебном порядке, у суда не имелось каких-либо оснований оценивать ее как имеющую большее доказательственное значение. Напротив, с учетом отсутствия мотивировки изложенного в ней вывода эта справка обладает меньшей достоверностью, чем суждение ООО "Независимая оценочная компания "АСКО".

Иных доказательств в обоснование своих возражений против иска ответчик не представил, о назначении судебной экспертизы на предмет определения стоимости автомобиля за его счет не ходатайствовал.

При таких обстоятельствах, разрешая спор, суд должен был исходить из того, что ответчиком не доказано несоответствие страховой суммы действительной стоимости застрахованного автомобиля.

Следовательно, законных оснований для отказа в удовлетворении требования П.Ю. у суда не имелось.

Полный текст:

Обобщение судебной практики Санкт-Петербургского городского суда по спорам, вытекающим из договоров имущественного страхования, за 2010-2011 г перейти